http://www.poisknews.ru/theme/science/4139/

28.09.2012 | Дризе Юрий


Доктор биологических наук Сергей Савельев, заведующий лабораторией развития нервной системы Института морфологии человека РАМН, написал более десятка книг. Последняя, посвященная природе мозга, называется интригующе: «Изменчивость и гениальность». Профессор Савельев дает много интервью: журналистам он интересен, поскольку мыслит неординарно, часто опровергая устоявшиеся мнения. Ведет исследования, которые априори не будут востребованы, да и в мире за них мало кто берется.

— Наша лаборатория занимается многими вопросами, — рассказывает Сергей Вячеславович, — изучает, в частности, процессы эмбрионального развития мозга человека и животных. Исследует нормальное эмбриональное и патологическое формирование головного мозга человека на самых ранних стадиях — с 11 по 30 день после оплодотворения. За короткое это время часто происходят кардинальные патологические отклонения, несовместимые с жизнью эмбриона. В результате количество вынужденных, спонтанных абортов, по наблюдениям шведских и английских специалистов, за последние 20 лет выросло в этих странах примерно в 15 раз. 
— Факт убийственный. В чем все-таки причина?
— Проблема не столько в генетике, сколько в неправильном образовании мозга, реагирующего на самые разные внешние воздействия. Причин может быть миллион, например избыток или, наоборот, недостаток поливитаминов, действие распространенных успокоительных препаратов и пищевых добавок. Они далеко не безвредны для всех, а для беременных оказываются токсичными. И дело не в самих этих веществах, не в их концентрации, а в том, что они дают эффект на начальном этапе развития эмбриона, предопределяющем дальнейший рост, «строительство» мозга. И именно этот период хуже всего изучен учеными у нас в стране и за рубежом (в лучших американских учебниках студентов знакомят с ним на эмбрионах мышей). Поскольку определить беременность, даже найти эмбрион крайне сложно. Но есть и другие причины, далекие от медицины. 
В результате многолетних исследований нам удалось описать 13 новых, ранее неизвестных подстадий нормального развития человека и более 200 случаев нарушений работы эмбрионального головного мозга. Это расширило наши знания о морфогенезе и стадийном развитии человека в этот ответственнейший период. Мы доказали: самые ранние стадии формирования зачатков нервной системы и мозга — появление полушарий, бороздок, извилин, позволяющих впоследствии нам думать, зависит от так называемых межклеточных взаимодействий. Не столько от работы генов, сколько от взаимодействия клеток друг с другом — таково наше мнение. Если в результате эксперимента пересадить лишь одну эмбриональную клетку, взятую, скажем, из головы, в спинной мозг, она и будет клеткой спинного мозга. И наоборот. Значит, в геноме клеток их судьба не прописана. Это принципиальный момент: следовательно, на ранних стадиях развития нет и жесткой генетической детерминации. Судьба клетки определяется не геномом, а межклеточными взаимодействиями. Зависит не от того, что у нее (клетки) прописано в виде набора белков и аминокислот, а от взаимодействий, которые происходят в каждом конкретном участке мозга. Это принципиально иная позиция. 
В ранний период зарождения мозга ограниченное количество генов работает одинаково. А клетки ведут себя по-разному благодаря контактам между собой и биомеханическим взаимодействиям. Чрезвычайно, подчеркнем, нежным и тонким, меняющимся от всякой, на первый взгляд, ерунды. Так рождается новая информация о форме и судьбе целых групп клеток. Оказалось, что мы можем прогнозировать катастрофические изменения в нарождающемся мозге, ведущие к тяжким последствиям для эмбриона, и даже перезапускать механизм развития в том направлении, в каком нам нужно. Мы учимся понимать язык клеток. 
Если пойти по этому пути, то в перспективе выход может быть очень позитивным: нам удастся избегать опасностей, не совершать глупостей, которые мы делаем сплошь и рядом. Это не управление развитием мозга, а предупреждение тяжких патологий на ранних стадиях образования эмбриона. В этом суть, новизна нашего подхода. Мы нашли механизм, который влияет на развитие мозга эмбриона (природа все делает правильно). И если работу этого чрезвычайно тонкого, неустойчивого «устройства» не нарушать, не вмешиваться в нее, беременность пройдет без осложнений — родится здоровый ребенок. 
— Можно сказать, что в данном случае форма влияет на содержание?
— Да. В том и проблема. Динамически изменяющаяся форма нужна мозгу, чтобы постепенно, по мере роста, распорядиться активностью генов. И стоит хотя бы чуточку его рост затормозить, возникают патологии. Поводом может послужить любое явление, нарушающее действие этого механизма. В частности, употребление, как я уже говорил, огромного количества медицинских препаратов и пищевых добавок (например, в гамбургерах «Макдоналдс»). Скажем, масло животное есть надо в разумных количествах, а коли не есть вообще — последует тот же трагический результат. Переизбыток и недостаток действуют одинаково плохо. Да еще следует избегать стресса. 
— Все это происходит очень рано, когда женщины даже не подозревают, что беременны?
— Беда в том, что целый класс препаратов, опасных для женщин, до сих пор не запрещен. Их никто ни о чем не пре-дупреждает — вот что страшно. Врач может посоветовать беременной женщине принимать, скажем, феназепам, не подозревая, какой вред он может нанести плоду. И таких веществ, как я уже говорил, масса. А все потому, что область эта абсолютно не исследована. В результате возникают патологии, УЗИ их обнаруживает, беременность приходится прерывать, и мы даже не знаем подлинных масштабов трагедии. А избежать ее, хотя бы уменьшить число убийственных случаев можно. Достаточно составить список веществ, положительно воздействующих на межклеточные взаимодействия, благодаря которым эмбрион развивается здоровым, устойчивым к патологиям. 
— Но такого списка нет, и как, спрашивается, тогда жить? 
— И ответа нет, поскольку составить его должны токсикологи. Нельзя и демагогически советовать женщинам вести здоровый образ жизни. К тому же кто знает, здоровый ли он в действительности?! И все же рекомендую женщинам за полгода, а лучше за год до начала беременности избавиться не от вредных привычек — алкоголя и курения, в умеренных количествах они не приносят вреда, а исключить из пищи продукты химического синтеза (прошедшие химическую обработку). Питаться естественными продуктами, отказаться практически ото всех лекарственных препаратов (за исключением, конечно, инсулина для диабетиков). По возможности контролировать свое психическое состояние, стараясь избегать стрессов. (У крыс из-за этого даже рассасываются эмбрионы). Все это известно еще с XIX века — ничего нового наука с тех пор не придумала. Безусловно, это не значит, что большинство жительниц крупных городов, добирающихся до работы гортранспортом и часто питающихся в фаст-фуде, будут рожать уродливых детей. Ни в коем случае! Однако вероятность появления нормального младенца снижается. Вот и все.
— Как фармацевты отнеслись к вашим исследованиям?
— Никак. Ни фармацевты, ни Минздрав. Предпочли не заметить. Лишь в личных беседах высказывали заинтересованность. Все.
— А как обстоит дело за рубежом?
— Причины, типы патологий можно изучать только на эмбриональном материале. Однако на Востоке с ним вообще запрещено работать. На Западе и у нас исследования развивались очень интенсивно до 1990-х годов, пока не началось практическое использование псевдостволовых клеток. Параллельно происходила коммерциализация этих работ: появилось множество шарлатанов, применяющих эмбриональный материал якобы для лечения чуть ли не всех тяжелейших заболеваний. В результате это направление попросту прикрыли, научные исследования прекратились, крупные ученые переключились на другие темы. А жулики и авантюристы так и продолжают торговать этим материалом. Важнейшая область медицины остается вообще вне науки, чему препятствует действующее законодательство. Аборты не приветствуются или вовсе запрещаются, а использование подобного материала карается законом. С точки зрения религиозных и этических норм это считается негуманным.
— Почему же вы продолжаете эти исследования?
— Потому что проблемы надо решать, а не топтаться на месте и переливать из пустого в порожнее. 
— Что нужно сделать, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки?
— Ничего особенного — нужна политическая воля. Заботиться о населении надо еще до его появления на свет. Для этого необходимо начать исследование эмбрионального материала, ввести обследование женщин, принудительно подвергнутых аборту (в случае обнаружения тяжких патологий). Разработать федеральную научную программу по изучению эмбрионального развития человека, чтобы понять, что у нас происходит в этой области: больше становится патологий, меньше, каков их характер? Сейчас ничего подобного нет, нет и достоверной статистики. Мы даже не в состоянии оценить масштабы потерь (ссылаемся лишь на иностранные данные). Нет интереса к этой теме, боюсь, и не будет. Сужу об этом по такому факту: в большинстве медицинских вузов курс по эмбриологии сводится к двухчасовым лекциям. Всего. О чем еще говорить! 
Десятки лет пытаюсь донести свою точку зрения, ищу поддержки всюду и везде, но не встречаю ее ни в Минздраве, ни, кстати, в РФФИ — он ни разу не выдал нам грант на исследования в области эмбриональной патологии.
На мой взгляд, положение будет только ухудшаться.